Saipan.ru
Ваш турагент на Сайпане

Редакция SaipanRU

 Все о Сайпане

 

Прибытие. 

... 1:50 ночи. Раздался протяжный гул реверса, послушно следуя законам инерции мы повисаем на ремнях в минутный переход от воздушной скорости к наземной. Самолет постепенно успокоился и уже неспеша, меняя картинку в иллюминаторах грациозно подрулил к терминалу. Когда дыхание его двигателей окончательно стихло, салон заполнился звуками - единение его обитателей в подсознательном страхе перед посадкой на крошечном клочке земли распалось и заместилось обычной суетой с вытаскиванием сумок из верхних полок и критичным оглядыванием своих кресел – не выпало ли из кармана что-нибудь!.  

Иммиграционный офицер (наверно, правильнее его стоило бы назвать «офицерище» из-за внушительного вида, и головы, приросшей к туловищу абсолютно без всякого перехода) мило пытался поговорить, но поняв, что я  не особенно разговорчива в 2 часа ночи, отпустил меня, напоследок приятно удивив приветствием «добро пожаловать» на русском языке, хотя и трудноузнаваемом в его исполнении.   Проскочив в услужливо открывающиеся фотоэлементные двери зала прибытия, я как будто погружаюсь в гигантскую сауну с интерьером, сделанным из настоящих пальм и полицейского в синей форме и блестящих ботнках, важно разгуливающего среди то и дело подъезжающих и отъезжающих машин. Его функция сводилась только к одному – следить чтобы автомобили оставались на привокзальных подъездах не более, чем быстро поцеловаться-обняться, закинуть внутрь салона багаж и умчаться, освобождая место очередным встречающим. Причем, все как один беспрекословно подчинялись коротким посвистам важной персоны «в синем» так, что довольно быстро парковка освободилась и я заняла свое место в кондиционированном автомобиле встречающего меня турагента. «Привыкните!» - угадал он страдальческое выражение моего лица от погружения в «сауну» – «По вечерам даже еще мёрзнуть будете...». Забегая вперед , скажу, что он оказался прав – примерно на третий день, по вечерам сидя даже в слабо кондиционированном ресторане хотелось надеть на себя что-нибудь с длинным рукавом.  Дорога до отеля заняла не более 15 минут, что не удивительно при общей длине острова в 25 км, и населении в 70 тыс., которое даже если одновременно сядет за руль, не способно создать привычных для большого города пробок.  

В гостиничном номере, приняв душ и уже предусмотрительно выключив кондиционер я вышла на балкон... Чувство было внеземное - бесчисленные звезды пронизывали своими яркими мерцающими иглами густую черноту неба, совершенно бескрайний океан пел свою нескончаемую песню морского прибоя. Я – на отдыхе! Наверно, такие слова были в той песне, и я чувствовала, как океан приветствует меня, обдавая с головы до ног своим влажным морским дыханием...  Настоящий отдых начался с утра. Вернее с той минуты, когда привычно проснувшись на самом рассвете, я вспомнила , где я нахожусь, после чего я с неописуемым удовольствием погрузилась в самый сладкий рассветный сон, которого мне так не хватало весь предыдущий год. Я – на отдыхе! 

Зеленые облака.

Временно приютивший меня отель находился прямо на берегу простирающегося вдоль всего восточного побережья острова уникального нерукотворного явления – тропической лагуны, ставшей фоном для многочисленных плакатов, буклетов, видеороликов, повествующих о вожделенной земле Баунти. Лагуна – это фактически прибрежное морское озеро, образовавшееся на обширном песчаном мелководье, отделенным от океана коралловым барьером. Цвет воды в лагуне зависит от ее рельефа – желтый песок ее дна в сочетании с голубой океанской водой создает палитру цветов от светло-зеленого до темно-синего. В течение дня, в зависимости от угла падения солнечных лучей, яркость красок постоянно меняется вплоть до заката, когда вся картина стремительно переворачивается: поверхность воды покрывается серебром, облака желтеют, потом наливаются красными и  фиолетовыми цветами, пока небо и океан не погрузятся в черноту ночи. Иногда можно увидеть уникальное явление «зеленых облаков»: в низкие преддождевые тучи отражается  лагуна, окрашивая нижнюю поверхность облаков в зеленый цвет. Говорят, что зеленые облака – предвестники затяжных дождей, хотя понятие «затяжных» очень относительно - на острове обычно не бывает дождей длящихся больше 10 минут. Если конечно погоду не делает тропический шторм или его величество тайфун, о приближении которого население острова извещается за 2 – 3 дня. Но на этот раз мне повезло с погодой – период тайфунов с июля по сентябрь остался в другом конце календаря и мне ничего не мешает приступить к осуществлению собственно цели моего путешествия – море, солнце, пляж...

На Сайпане название «дикий пляж» можно применить ко всей береговой черте. По федеральному закону воздушное пространство, море и полоска берега на 25 м от кромки воды находится в ведении федеральных органов, соответственно не подлежит приватизации и любые «вмешательства в естественно созданные экологические системы» строго запрещены. Например, для того чтобы очистить пляж перед отелем от водорослей или поднять со дна какую-нибудь каменюгу, об которую уже столько любителей морского купания набили себе на ногах шишки, руководству отеля необходимо обращаться в соответствующий департамент федерального правительства США с оформлением огромного количества бумаг и оплатой значительных сумм денег. Поэтому расположенные напротив отелей пляжи и по своему статусу и по оборудованию мало чем отличаются от тех, которые расположены далеко от туристических районов. Может пожалуй только тем, что туристы их посещают редко, отдыхающая на них публика – в основном, местные жители, что и привлекло меня... Взяв с собой минимум снаряжения – подстилку и солнцезащитные очки –  направляюсь на один из таких нетуристических пляжей под названием Обиан Бич...

Коралловые пляжи

Погружаю руку в ослепительно белый на ярком солнце песок и рассматриваю прилипшие к ладони песчинки – так и есть: измельченный морской стихией коралл и ракушечник... Миллионы лет назад в месте разлома земной коры в глубине Тихого океана извергались подводные вулканы. Выливающаяся вулканическая лава мгновенно остывала, превращаясь в остов, который обрастал кораллами. Извержения повторялись, и таким образом Марианские острова выросли из-под воды как грибы, состоящие из застывшей магмы и кораллового известняка. Вулканическая порода, твердая  как чугун, не поддается стирающему воздействию морских волн, в отличие от хрупких кораллов, которые измельчались до состояния песка. Иногда встречаются коралловые песчинки правильной формы. На соседнем острове Тиньян есть знаменитый Star Beach – Звездный пляж. Если вот также приложить ладонь к песку этого пляжа, то среди обычных песчинок можно обнаружить несколько по форме в виде правильной 5-ти или 6-ти конечной звезды...

Интересно, что не все попадает в перемалывающие жернова океанских волн – везде на пляжах  встречаются россыпи коралловых останков с причудливым рельефом, лишь слегка обточенных морем до формы и размера обычной гальки. Для любителей самостоятельно делать украшения здесь настоящий клондайк – в считанные минуты можно набрать подходящие для ожерелья кусочки коралла или мелкие разноцветные раковинки. Интересно, если я сама действительно смогу сделать для себя ожерелье, подойдет ли оно к моему клубному платью от Версаче, для которого подобающие ювелирные украшения явно перекрывают мой бюджет...Увлекшись поиском подходящих деталей для моей будущей поделки подхожу к неглубокой пещере, расположенно в метрах 50 от воды. Еще одно открытие за сегодня: стены пещеры состоят из тех же кораллов и ракушек. Даже при максимальном приливе морская вода до сюда явно не доходит... Оказывается Сайпан, вместе с другими Марианскими островами, протянувшимися цепочкой с юга на север, находится на краю Филиппинского плато – огромной подводной плиты, под которую постепенно подползает в следствии движения земной коры другая плита – Тихоокеанское плато. Постепенно из года в год, сантиметр за сантиметром эти острова поднимаются из океана и когда-то давным давно пещера, в которой я стою, была под водой...

Возвращаюсь обратно на пляж, ложусь, закрываю глаза. После увиденного гоню от себя мысли о вечном, что бы не представлять себя вот такой же песчинкой, пусть даже в форме звезды и не ощущать собственное бессилие перед природой и временем... «Excuse me, mam!...» - неожидано раздается рядом со мной. Открываю глаза. Передо мной – пожилой в белой застиранной рубашке с длинными рукавами и мокрых закатанных до колен штанах представитель какой-то местной национальности. «Вот и первый неформальный контакт с аборигенами... правда, на роль островного мачо он явно не тянет», думаю я... Старик, похоже, смущен, но широко улыбается и тщательно подбирая слова, как оказалось, приглашает меня присоединиться с их семейному пикнику устроенному здесь же на пляже. Настало время мне немного смутиться, но желание познакомиться с бытом местных жителей пересиливает...

Местные

 Семейный пикник, в котором я без долгого колебания согласилась поучаствовать, на первый взгляд представлял собой картину, мало чем отличающуюся от привычных для нас, россиян, выездов на природу. Однако, по своей социальной значимости это явление оказалось намного более масштабным.  Барбикю для чаморо – не просто слово, обозначающее способ проведения пикника. Это традиция, смысл и значительная часть жизни, это то, чем заканчивается трудовая неделя и чего с нетерпением ждут в многочисленных правительственных конторах взрослое и в публичных школах детское местное население. В зависимости от значимости события и количества приглашенных гостей барбикю-парти может растянуться дня на три с созданием почти домашней обстановки в виде телевизора и лежаков для «поспать в перерыве»... Барбикю даже произносить надо по особому – быстро, раскатисто, с ударением и повышением голоса на последнем слоге, иначе вас просто не поймут, что же вы имете ввиду, скучный рецепт приготовления мяса на огне или воплощение в реальность великой и непоколебимой традиции чаморр – даже во время событий 11 сентября, когда вся Америка была в шоке и ступоре, над пляжами Сайпана продолжали виться вверх столбики дыма с характерным ароматом – террористы террористами, а барикю – по расписанию!...

Непременные атрибуты барбикю-пикника –мясо и пиво в неограниченном количестве. Пиво в основном американское – Бадвайзер и Миллер, причем оно должно быть непременно в банках (бутылочное считается неоправдвнным пижонством) и очень холодное – чем холоднее, тем лучше. Не холодное пиво – пивом не считается! Что же касается закуски, то чаморрам надо отдать должное, они добились почти совершенства в приготовлении мяса, птицы и рыбы на грилле. В свое время этому здорово способствовало то, что американские военные оставляли на острове огромное количество железных бочек от завозимого ГСМ, которые местные жители запросто переделывали в мангалы.  

Барбикю пикник, на который волей судьбы попала я, не отличался ни размахом (всего было человек 10), ни мощью оборудования – кусочки курицы и говяжьи стейки жарились на обычной решетке, наброшенной на кучку тлеющих углей. Шеф-поваром был Джефф - сын хозяйки, учащийся местного колледжа, не очень разговорчивый из-за ответственной миссии главного кулинара, взваленной на него родителями. Его мать

Тесс и очень похожая на нее сестра Вильма были наоборот говорливыми и хохотушками – взрыв хохота сопровождал не только их диалог между собой, но и мои самые заурядные вопросы, типа «если вы не сестры-близнецы, то почему так похожи». Конечно мне очень импонировало их радушие, но самое главное, это помогло мне узнать много интересного о жизни чаморр. Оказывается, не смотря на явно смуглый цвет кожи, по негроидному пухлые губы и слегка роскосые глаза, они совершенно серьезно относят себя к белой рассе. И причина тому – испанцы, которые три века назад обрекли их пра-родственников в католическую веру, при этом не могли отказать себе в удовольствии значительно разбавить аборигенскую кровь, присваивая плодам этого разбавления исключительно испанские имена и фамилии – Саблан, Тенорио, Гуэрейро.

Еще характерная особенность внутрисемейных отношений – матриархат. Главной в многочисленной семье (чаморро католическая вера запрещает ограничивать деторождаемость) – бабушка, мать. До недавнего времени даже считалось нормальным, если жена имеет и периодически посещает любовников, а муж при этом должен быть дома и заботиться о детях.

В перерывах между участием в важном и ответственном мероприятии по проведению барбикю-парти, большинство чаморр работает в правительственных конторах, созданных в огромном количестве в период экономического расцвета Сайпана – по сути это было просто распределение бюджетных денег в виде зарплаты для местного населения. Из 70 тыс. местных жителей, включая контрактников-иностранцев, на правительство работает 12 тыс. человек (!). Сейчас, правда, времена изменились, правительственная казна пуста и чаморро теряют насижанные рабочие места, пытаясь применить себя в бизнесе или вообще перестроить свою жизнь на пособие по безработице и продуктовые талоны, которые федеральное правительство субсидирует на поддержку «вымирающей народности».  

Тем временем пикник набирал обороты, и пока мешок для мусора быстро наполнялся пустыми пивными банками и из воткнутого в ветки дерева бум-бокса лились мажорные и очень мелодичные национальные напевы, я успела перекинуться несколькими фразами с отцом семейства Беном (сокращенно от Бенджамин), «стариком», который любезно, но как оказалось по настоянию жены, пригласил меня. Оказалось, он никакой не старик, а только что перескочил четвертый десяток своей островной жизни. Наверно угадав удивленние по выражению моего лица он пояснил, что как и многие на Сайпане, болеет сахарным диабетом. Сайпан находится в мировых лидерах не только по количеству пива на душу населения, но и по распространенности этого недуга, который очевидно вызван как образом питания, привитым в свое время американцами, так и образом жизни – пешком практически никто не ходит, а занятия спортом как-то не в традиции, да и просто не по душе. Федеральные программы по профилактике диабета в виде агитации за здоровый образ жизни и бесплатных тестов на проверку сахара в крове не возымели действия и сейчас на острове самый посещаемый местными объект – специализированный дибетический центр. Так что, пиво с беконом оказалось на Сайпане пока сильнее. Тем более, что дамочки-чаморро своих более чем пышных форм не стесняются, смело затягивают себя в короткие шорты, обтягивающие юбки, чувствуют себя при этом прекрасно и даже более сексуально, чем бледные и исхудавшие американки, изнуряющие себя непонятно для чего ежедневными пробежками и занятиями на тренажёрах. 

Вообще, радость жизни, очень позитивное восприятие действительности – характерная черта местного населения. Ляпсусы в работе, например, вызывают у них совсем не скучную озабоченность, а повод с удовольствием и вдоволь похохотать. Они прекрасно относятся к иностранцам, особенно к русским, которые для них здесь на Сайпане до сих пор еще являются экзотикой. Их уверенность, что у нас круглый год зима и вьюга, медведи и традиция пить водку по утрам из самовара просто непоколебима, и мои попытки хоть как-то огламурить себя в их глазах вызывали лишь сочувствующие с хитрецой улыбки. Тем не менее, с ними было приятно вот так непринужденно общаться  с чувством, что можно задавать любые, самые каверзные вопросы.  Но немного позже мне все же представился случай убедиться, что не ко всем иностранцам чаморро относятся  с исключительным гостеприимством...

China Town

По-сорочьи разгалдевшиеся молоденькие китаянки топились около своего багажа в ожидании регистрации на пекинский рейс. Они уезжают домой так и не воплатив в жизнь свою американскую мечту – их швейная фабрика закрылась, как и многие другие, когда швейное производство на Сайпане после вступления Китая в ВТО стало нерентабельным. Интендант за стойкой регистрации, который до этого мило улыбался и всячески любезничал с японскими и корейскими туристам, выписывая им посадочные талоны, неожиданно изменился в лице и зло закричал на китаянок: «Прекратите галдеть, вы всем мешаете!... Немедленно отойдите за линию...». Китаянки испуганно замолчали и стали пятиться назад. Ни слова возмущения – было видно, что такое отношения для них привычно... 

Между тем, своим экономическим расцветом, который пришёлся на середину 90-х годов, Сайпан обязан именно швейным фабрикам, основную трудовую силу которых составляли китаянки. Заплатив в Китае агентам по трудоустройству по 2 - 3 тыс. долл. они получали возможность поработать на «американской территории» в качестве швей-мотористок с  окладом  в 3 долл. за час. По приблизительным подсчетам, китайский пролетариат  на Сайпане насчитывал около 6 тыс. человек. После филиппинской, это была вторая по численности иностранная диаспора на острове. Не зная англиского, китаянки жили своей закрытой фабричной жизнью, редко посещали туристические районы и только во время выходных и праздников позволяли себе торжественные выходы в город, внося сумятицу в  мерное течение островной жизни. Безобидные национальные привычки - зонтики от солнца, защищающие их лица от пигментных пятен, следование «шанхайской моде» - щеголянию на публике в спальных пижамах, занимание очереди «на всех» - неожиданное столпотворение у кассы супремаркета или банка – все это шокировало местных жителей и вызывало нескрываемое раздражение. Крайние формы нелюбви к китайцам иногда находили свое отражение в газетных рубриках «Криминальная хроника» - от сбитого «по роковому стечению обстоятельств»  велосипедиста до легких телесных повреждений от «от досадного недоразумения, произошедшего из-за языкового барьера». Но удивительная способность китайцев к стремлению отвоевывать свое место у солнца несмотря на все эти незначительные социальные проблемы вызывало восхищение – экономя на всём и вся они умудряюлись за пару лет сколотить сумму, которая позволяла им по возвращению на родину начать, пусть и маленький, но свой бизнес. Кстати, в 2002 году этим не преминули воспользоваться свои же китайские ловкачи, организовав подобие нашего МММ и облегчив банковские счета «мотористок» на  кругленькую сумму.

Самым же удачливым баловнями судьбы все же удается осуществить «американскую мечту»...

Вообще-то, проституция на Сайпане, как и на всей территории Америки, запрещена. Но усилия правительства в купе с переодетыми федеральными агентами ФБР радикально на бизнес «древнейших» не влияют, и стайки бывших фабричных девчат, переодетых в вызывающие вечерние платья то и дело пролетают в царстве ночи следуя командам бдительных сутенеров, укомплектованных  средствами связи, автомобилями, да и судя по всему, неплохим оповещением на случай внезапных полицейских рейдов. При этом, сердца сутенеров далеко не твердокаменны, и нередко акты «продажной любви», особенно если в роли клиентов выступают владельцы американских паспортов, перерастают в самые пышные свадебные церемонии с последующей, и не менее важной, церемонией получения Зеленой карты. Ну а получив ее вожделенную, бывшие фабричные девчата на островах надолго не задерживаются, а направляются прямиком в Калифорнию, не позабыв при этом о многочисленных родственниках, которые сейчас уже могут на совершенно законных основаниях иммигрировать следуя программе «Воссоединения с семьей». Как сказал один мой знакомый, «Америка желтеет...».

Кстати, на самом Сайпане название района «Чайна-таун» не имеет ничего общего с населяющей его национальностью. Это просто историческое название, когда-то давно там действительно жили китайцы, но сейчас это обычный спальный район острова, проживать в котором считается очень даже пристижно. Так что, «Чайна-таун» на Сайпане – как бы, и без китайцев...

В совершенно другом состоянии по отношению к местному сообществу находятся контрактники с Филиппин, численность которых составляет почти половину  населения острова. Свободно владея английским, с неплохим образованием и проамериканским  менталитетом они компенсируют нехватку квалифицированной рабочей силы на Сайпане, из года в год продлевая свои контракты и получая принятую законом минимальную заработную плату. Неприхотливые в быту филиппинцы ежемесячно отправляют на родину небольшие суммы денег, позволяющие их семьям жить вполне достойно, хоть и в отрыве от главного кормильца.  

С музыкантом Нестером мы познакомились случайно. Угадав в нас русских туристов, он исполнил песню про «Крылатые качели» и ответил внятным «спасибо» на наши апплодисменты. Нестор приехал на Сайпан 15 лет назад, по профессии он – архитектор, но как оказалось, трудоустроиться на Филиппинах с такой специальностью очень непросто. Крайне нуждаясь в деньгах он завербовался через правительственное агентство по трудоустройству зарубежом (на Филиппинах есть такое) на Сайпан в качестве музыканта – игра на клавишных было его хобби, которое сейчас уже стало в профессией. Нестор работает в паре с бессменной певицей, невысокой хрупкой Рейн, чей внешний облик совсем не соответствует необычайно сильному с безразмерным диапазоном голосу. Пение для Рейн тоже когда-то было увлечением (в Маниле она закончила высшую школу бизнеса и менеджмента), но сейчас стало профессией – ее личный гарбероб насчитывает уже около 500 сценических платьев и костюмов. «Конечно я бы хотела выйти замуж за какого-нибудь американца и продолжить карьеру где-нибудь в Голливуде, но пока еще достойного кандидата не встретила – смеется Рейн – вы же знаете, что на Сайпане предложений от нашей женской половины намного превышает количество потенциальных женихов...».

Иногда стремление стать обладателем синего паспорта приводит к трагикомическим ситуациям. Известен случай, когда симпатичная филиппинка вышла замуж за местного американца и спустя некоторое время попросила его разрешение пригласить пожить немного у них в доме своего брата и двух племянников. На вопрос недоумеваещего супруга, почему племянники называют её «мамой», жена успокоила - «у нас на Филиппинах так принято – называть мамой всех родственниц, которые заботятся о детях». Однако, истинное положение дел незамедлило раскрыться – конечно же дети оказались никакими не племянниками, а  родными детками молодой супруги, а «брат» - самым настоящим тамошним мужем.  

Негласный бизнес фиктивных браков на Сайпане процветает. Персонажи с картины «Неравный брак» в ежедневной очереди в городскую мерию – явление привычное, и процедура бракосочетания «для вида», несмотря на внешнюю подозрительность, вполне законная. Расценки на «брак с носителем американских паспортов», которые я услышала, показались вполне «подьемными» - для получения статуса местного жителя достаточно 3 тыс., а доведение оформления бумаг до зеленой карты оценивается в «разумные» 20 тыс. долл.  Правда, в последнее время правительство Сайпана стало обращать на «брачную лазейку» больше внимания. Появились даже первые сообщения о пересмотре законности супружества бывших иностранцев и их американских жен, которые уже по 5 лет живут в континентальной Америке, уехав туда чуть ли не на второй день после свадьбы, но «до сих пор безмерно скучающим по мужьям, оставшимся на Сайпане в силу обстоятельств». Тем не менее, межнациональные браки на Сайпане – явление распространенное и русский фактор занимает занимает в нем не самое последнее место...  

Русские

Все, что было внутри и снаружи дрожжало, громадные лопасти рассекали воздух, и казалось, вся эта железная махина, начиненная пятью человеческими телами не в состоянии даже двинуться с места. Голубоглазый пилот защелкал тумблерами, надел на меня наушники, оградив от механического рокота. Приятная островитянская мелодия завладела настроением и мне показалось, что мы вот так просто посидим, послушаем местные напевы в «вибрационном кресле» и поедем обратно в отель..., как вдруг мотор завыл совсем высоко, его звук как бы угас, перешел в воздушную мощь лопастей, и мы почувствовали, что отрываемся от земли совершенно легко... Непередаваемое ощущение, как будто тебя поднимает гигантский кран в высоту, но... ничего над тобой нет! Мы просто возвышаемся над островными пейзажами медленно и грациозно...

Кстати, «облет на вертолете вокруг острова», как это называется в рекламных буклетах, является одним из самых безопасных туров, даже несмотря на то, что история воздухоплавания Марианских островов знавала довольно громкие авиакатастрофы. Одна из них – исчезновение Ларри Хиллблома, одного из основателей компании DHL, чья первая буква имени значится в названии компании. Хиллблом действительно жил на Сайпане, где до сих пор существует его резиденция  с видом на океан в районе бухты Лау-Лау, и которая как раз открыла тайну его наследства, спустя некоторое время, после того, как он исчез где-то над океаном на своем частном самолете и официально был объявлен погибшим. Еще живя на Сайпане, Хиллблом, судя по всему,  не особенно придерживался пуританских устоев, и после его гибели  несколько семей заявили о том, что они имеют непосредственного наследника на наследство погибшего, хоть и неофициального, но папаши. Последовал логичный ответ судебной системы: «Если есть претензии, предоставьте доказательства – делайте тест на ДНК и справедливость восторжествует!». Родственники бросились в поиск образца ткани самого Хилблома. Длительные поски увенчались успехом – была найдена расчестка с волосом погибшего олигарха и на сегодня 6 семей доказали свое право на часть наследства. Каждому из «доказанных», как оказалось, причитается по 35... миллионов долларов! Адвокаты, принимавшие участие в процедуре доказывания происхождения своего клиента, тоже в накладе не остались – даже небольшие проценты от выплат сделали их миллионерами.

А к русским  на Сайпане эта история имеет самое непосредственное отношение – женой и фактически рапорядительницей весомого гонорара одного из удачливых адвокатов оказалась обычная жительница Сахалина, приехавшая на Сайпан в поисках счастья. Как оказалось – не зря...

Вообще, история знакомства островитян с Россией началась не совсем обычно. В условиях явного дифицита информации – в газетах и по телевидению  про нашу страну упоминалось исключительно только в связи с Чечней (если не брать в расчет известность Шараповой и Курниковой, о гражданстве которых, впрочем, мало кто догадывается) – бар под названием «Русская рулетка», как первое заведение  с русскими работницами, в основном с Сахалина, стал местом, где можно было не только выпить в компании настоящих русских красавиц, но и с их слов составить представление о России. И надо сказать, что представление составилось весьма оригинальное. Большинство чаморр были убеждены, что Россия – это мусульманская страна, расположенная на Сахалине, половину населения которой составляют гангстеры-террористы, вторую – красивые блондинки. Что там круглый год зима и адский холод, и за всю историю было только три президента – Сталин, Горбачев и Путин. А после появления на Сайпане детской балетной школы к этому представлению добавилось то, что русские, очевидно в перерыве между рэкетом и взрывами домов, надевают колготки и пачки и все хором занимаются балетом. И изменить этот стереотип непросто, так же как, например, непросто ответить на вопрос , который мне был задан в марте «А что, в России УЖЕ холодно?». 

Но, во многом благодаря смешанным бракам (на острове таких уже несколько семей) узнавание постепенно происходит. И мужья-иностранцы, а вместе с ними и их многочисленные родственники, кроме любви к борщу и умелого опрокидывания рюмки водки, могут запросто поддержать разговор на разные темы – от Ходорковского до цен на квартиры.

Руссификация острова, особенно в последнее время , идет довольно активно. Все крупные отели, которые облюбовали для тропического отдыха наши туристы, обзавелись русским персоналом, перевели меню в ресторанах и выучили самые ключевые слова: «да», «нет», «ты красивая», «давай выпьем». Туристическая инфраструктура способствует распространению знаний о русских среди местного населения. Однажды местный полицейский остановил на дороге туриста с Сахалина, этнического корейца, который нарушил какое-то правило дорожного движения. Турист заявил, что так как он как русский и другим языком, к сожалению, не владеет и, собственно, не понимает, почему его остановили. На что полицейский расхохотался и безапелляционно заявил: «Вы – русский?!! За кого вы меня принимаете! Как выглядят русские я знаю!».

Вообще на острове местное население относится к русским хорошо. Ко всем русским – и к туристам, и к тем, кто здесь работает или просто живет, растя смуглых детей с огромными голубыми глазами. И незнание наших национальных особенностей не мешает им всегда улыбаться и радостно говорить «Hi!» или «Privet!», даже если они видят нас в первый раз и не всегда в хорошем настроении. Возможно потому, что Сайпан открылся для русского туризма сравнительно недавно и его миновала первая волна постперестроечных эконом-путешественников и «шопников», изрядно подпортивших представление о русских в других странах. А может быть, в силу состояния умиротворенности из-за отсутствия проблем и расслабляющего тропического климата островитяне изначально позитивно воспринимают свою жизнь и всех тех, кто в ней появляется.

Так или иначе, Сайпан – это удивительное место. Это остров, где погода всегда хорошая, местные жители, независимо от их национальности, приветливы и гостеприимны. Сайпан мне хочется назвать «островом везенья», местом, где сбываются мечты. И если вы еще не определились, куда отправиться вам на отдых в следующий раз – просто придумайте себе мечту... На Сайпане она сбудется!

Расскажите об этом Вашим друзьям в социальных сетях: 11
Разработка сайта: www.igm.ru, статистика посещений: HitMeter